борьбу с программными ограничениями, экономический эффект от прошивки стремится к нулю.
— Я сохраню резервную копию настроек, — флегматично пообещал Карлсон, стараясь не слишком отвлекаться на привлекательные формы стоявшей перед ним женщины. — Согласие дашь постфактум. А захочешь вернуться к исходному состоянию, только скажи. Я верну все как было.
В ожидании, когда жертва попадется в лапы важной семантической ловушки он сглотнул, ощущая подступающий сушняк. Отчего-то во время взлома организму часто хотелось пить, но утолить жажду, не отвлекаясь от процесса удавалось крайне редко. Вот и приходилось терпеть.
— Слово джентльмена? — недоверчиво фыркнула Флора, ненадолго прерывая мазохистские попытки вырвать шлейф.
— Я тебя когда-нибудь обманывал? — вопросом на вопрос отреагировал Карл, выигрывая себе еще несколько дополнительных секунд. Прогресс-бар пополнился несколькими зелеными ячейками.
Инкредибл машина для взлома, ноу-хау Карлсона, достраивалась в голове у Флоры. Правда, по соседству помигивал таймер обратного отсчета. До перехода чипа на третий слой защиты оставалось совсем мало времени.
— Я тебя первый раз вижу, — попробовала увильнуть от утвердительного ответа взламываемая.
— Прокол, однако, — осклабился Карл, отвлекаясь от наблюдения за монитором. Привыкшие к клавиатуре ноутбука руки успешно работали слепым методом. — Ты назвала меня по имени, а на мне нет корпоративного бэджика. Палишься, Флора.
Пару секунд они напряженно играли в гляделки. Карлсон мог позволить себе такую роскошь, все его рабочие программы были запущены и отлажены.
— У меня в памяти база опасных мозголомов Европы, — призналась Флора, не желая сдаваться. — Элементарное опознание по биометрическим данным. Триста семьдесят первая позиция твоя. Гордись, пока не отправился пропалывать картошку! Как только я окажусь в зоне устойчивой связи, скрипт отправит ориентировку на тебя в полицию. Незаконный взлом гражданских лиц с высоким социальным рейтингом. Номер статьи подсказать?
— Извини, не поверю, пока не дашь доступ к этой базе. А пока, да или нет — доверишься ли моему благородному порыву? Три секунды на размышление… Раз, два…
Флора моргнула, отвела взгляд и отчаянно дернула за шлейф. Третий слой защиты начал отработку.
Ловушка, выстроенная Карлсоном в краткосрочной памяти чипа, запустилась. По команде, скрытно отправленной Свену, замок на креплениях радиоконнектора — раскрылся. Шлейф вылетел из гнезда. Соединение разорвалось.
11
Не успели обломки дронов пополнить мусорные кучи как Морган отдал распоряжение начать второй этап противодействия Корполу. Понимая, что какая-то часть телеметрии с разведчиков успела уйти на сервера полиции, он активировал закопанные в отходах деформаторы топопривязки.
Эти устройства работали на контрабандных русских плутониевых батарейках; при одной мысли об их стоимости Хьюберту становилось дурно. Но, по мнению вышестоящего руководства, оно того стоило.
Спустя несколько минут вторая волна дронов накрыла свалку, а чуть позже подъехало и наземное сопровождение.
Суперкомпьютер, составивший программу сопротивления, рассчитал все до секунды. В авангарде наземной техники шли автоматические броневики со сканерами и тяжелые дистанты. Ни те, ни другие не могли перемещаться со скоростью дронов, а для машин с людьми на борту существовали и дополнительные ограничения в скорости.
Автоматика выехала на то место, где еще недавно располагалась офисная парковка, прогремели первые взрывы. Снова сказалось неочевидное преимущество свалки, на которой стандартные сканеры электроники и химические определители взрывчатки сходили с ума.
— Босс, это точно было необходимо? — осторожно полюбопытствовал один из смертников. Менеджер хорошо понимал всю подоплеку вопроса. После такого шума копы разберут всю свалку по молекулам, а то и арендуют один из антарктических суперкомпьютеров, скинувшись из своего теневого фонда. Уйти от такой охоты будет нелегко.
— Согласно инструкции, нам необходимо на следующие два часа создать очаг активного противостояния, с использованием всей имеющейся в нашем распоряжении техники. Допускается стопроцентная амортизация всего вверенного имущества и двадцатипроцентный уровень потерь в живой силе, — не отвлекаясь от изучения данных с камер процитировал Морган.
На самом деле, параметры операции были несколько иными. Вместо двух часов в инструкции было лишь сто минут, да и потери рядового состава не имели потолка критичности. Ради выполнения задачи допускалось пожертвовать всеми, кто подвернулся под руку, а если потребуется — повторить.
Хьюберт не лез в дебри корпоративных секретов, но прекрасно понимал, что несколькими этажами ниже отрабатывается какой-то грязный сценарий: то ли нейтрализация значимой утечки каких-то секретов, то ли наоборот — серьезный промышленный шпионаж.
Даже если руководство задумало осуществить революцию, внеся изменения в существующую модель корпоративного парламентаризма, его дело все равно сводилось к неукоснительному исполнению выданных распоряжений.
Однако, эта исполнительность нисколько не мешала Моргану составлять свою модель происходящего. Похищение сотрудницы Корпола, со взломом и доступом к внутренним секретам полиции, могло означать что кто-то копал под “Карфаген”. Из скупого досье на Флору Найтингейл, которое само удалилось через пять секунд после прочтения, менеджер вынес, что речь идет о каких-то зацепках, связанных с деятельностью Сильвера.
Через неделю должна была состояться комиссия по оценке эффективности расходов на защиту демократии, а также сессия парламента с распределением ежегодных квот и лицензий.
Скандал на заседании комиссии мог ощутимо перекроить годовые контракты пяти корпораций первого уровня, а какую-нибудь мелочь с десятизначными оборотами и вовсе пустить на дно.
— Боевые действия, работа по тройному тарифу, — заключил Морган, предпочитая оставаться немногословным.
В теории, он мог позволить себе не кривить душой. Чтобы не оставить лишних следов, системы внутреннего мониторинга были отключены во всех помещениях, кроме лаборатории, а значит разговор мог сохраниться только в памяти Моргана. И то, Хью планировал, добравшись до одного из своих тайников, подтереть себе память для верности. Как говорили древние, многие знания — многие проблемы.
Но говорить с людьми, которых безупречное выполнение программы должно было лишить жизни, не доставляло менеджеру удовольствия. Реплики по делу и минимум разговоров по душам. Тем более, что на втором этапе работы им всем было не до разговоров. Конфликт с Корполом, не перетекающий в войну на уничтожение, предполагал поединок умов. Одно дерево тактического планирования против другого. Победитель был известен с самого начала, но сторона, на которой находился Хьюберт Морган, и не планировала победить. Она вступила в конфликт ради проигрыша на определенных условиях. И ради победы в других играх.
12
Город был стар и помнил много всякого дерьма. За шестьсот веков до старта современного календаря в его пещере Коскэ первобытные люди уже пытались рассказать потомкам о своей жизни наскальными рисунками. Затем вход в пещеру затопила вода и город продолжился на поверхности. Лигуры с фокейцами оставили после себя культурный слой с обломками керамики; после них уже никто не сомневался в том, что место, подходящее для проживания. Поднялись и стали жертвой энтропии оппидумы, деревянноземельные крепости, оставившие после себя только земляные валы.
Пока римские легионы
